Єдність у розмаїтті

ЦИТАТА КАК ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ

На Общественных слушаниях по Болотной площади из уст блестящей пианистки Полины Осетинской про­звучал афоризм, в считанные часы ветром пронесшийся по интернету: «Когда право становится бесправи­ем, сопротивление становится дол­гом». Я тоже успел «перепостить» его с ироническим комментарием: «Какой-то Древний Рим…».

Рим Римом, но вообще-то я полагал, что если у этой мысли есть первоисточ­ник, то он обитает где-то в районе Тома­са Джефферсона… Все оказалось гораз­до поучительнее. Фраза, как выясняется, принадлежит Ульрике Майнхоф, запад­ногерманской террористке-левачке. И это – хороший повод поскрести в за­тылке по обе стороны баррикад. Потому что уровень государственного насилия и социальной несправедливости в сегод­няшней России, разумеется, совершенно несравним с западногерманскими об­разцами сорокалетней давности.

Как несравнимы и традиции – как терпения, так и насилия, когда это терпение кончается…

И если ответное насилие случит­ся здесь, парочкой леворадикальных группировок Россия не отделается.

Право в путинской России уже дав­но и прочно стало бесправием, и власть твердой рукой ведет Россию к взрыву. Она держит в СИЗО граждан, вышед­ших на мирный разрешенный митинг, она прессует Навального, который, за­мечу, не призывал сограждан взрывать топ-менеджмент Газпрома и ЛУКОЙЛа, а требовал – всего-то! – честного пере­счета голосов на выборах и наказания коррупционеров по закону.

Власть привычно и традиционно закручивает гайки, и традиционно же дождется какого-нибудь левака (или «правака», неважно) – без Йель­ского университета и со съехавшей крышей. Не жулика Жирика и не эго­центрика Эдичку – «настоящего буй­ного», по Высоцкому…

Ульрика Майнхоф, кстати, тоже начинала с публицистики.

Будущее неизвестно, но его ар­хетипы разбросаны по прошлому. Не бином Ньютона – довольно простые повторяющиеся механизмы истории. Довольно яркие красные предупре­ждающие лампочки мигают пример­но в тех же местах.

Через пару лет после презритель­ного «пускай едят пирожные» случает­ся гильотина. Или через двадцать лет, и не гильотина, а румынский расстрел без суда, или через сорок лет, и не рас­стрел, а ливийский разрыв вручную на куски… – но это уже подробности.

Когда мысль левачки, впослед­ствии убийцы, о нравственной обя­занности выхода за легальное поле становится актуальной для широких масс интеллигенции – это тоже очень ярко горящая красная лампочка! И если в нашей, прости господи, полити­ческой элите остался хоть кто-нибудь вменяемый и не совсем слепой…

Впрочем, о чем я.

ej.ru
Мирослав МАРИНОВИЧ
Иосиф ЗИСЕЛЬС
Вячеслав ЛИХАЧЕВ
Олег РОСТОВЦЕВ
Віталій НАХМАНОВИЧ
Микола КНЯЖИЦЬКИЙ
Володимир КУЛИК
Виталий ПОРТНИКОВ
Олег РОСТОВЦЕВ