ЕКАТЕРИНА ТИТАРЕВА: «ЧУВСТВО СОБСТВЕННОЙ ПРАВОТЫ НЕ ПОМОЖЕТ НАМ, КОГДА КТО­ТО РЕШИТ, ЧТО ЕГО ПРАВОТА ЗАСЛУЖИВАЕТ ВНИМАНИЯ БОЛЬШЕ НАШЕЙ, И РЕШИТ ДОКАЗАТЬ ЭТО СИЛОЙ»

Дано: два молодых человека возвращаются под утро из караоке, на улице на них нападают другие молодые люди и избивают, осыпая оскорблениями и обливая ненавистью за образ жизни, который ведут молодые люди. Приезжающая на вызов полиция не может ничего сделать с избивающими, поскольку в законодательстве нашей страны нет такого понятия, как преступление на почве ненависти. Нападающие нисколько не раскаиваются, поскольку не боятся наказания – им за их действия грозит небольшой штраф, а исправительных работ или удержания под арестом они надеются избежать, поскольку образ жизни избитых молодых людей не поощряется общественной моралью ни в быту, ни в официальной риторике.

Так вот я о чем.

До вчерашнего дня мне удавалось относиться к проблеме ЛГБТ в Украине исключительно отстраненно – никто из моих приятелей и знакомых не подвергался серьезным избиениям по поводу своей ориентации и почти не имел проблем по поводу общественной деятельности.

Теперь проблема выехала Камазом и сбила меня на пешеходном переходе.

Так получилось, что меня воспитывали в семье, где царили христианские этические нормы, среди которых есть и глубокое убеждение в том, что нормой в сексуальных отношениях являются только гетеросексуальные пары, и глубокая убежденность, что прочие вариации отношений являются грехом, опасным заблуждением или болезнью. Так получилось, что среди этических норм, в которых меня воспитывали, было милосердие и любовь, а среди этических норм, которые стали следствием моего последующего выбора, случился категорический императив.

Я размышляю уже сутки – и не могу понять.

Как общество, которое смеет называть себя выросшим на почве христианских ценностей, может позволить себе роскошь попасть в ад за причинение вреда незнакомому человеку на том лишь основании, что он отличается от большинства или защищает тех, кто отличается от большинства? Меня же тоже воспитывали здесь, я не с другой планеты, но я не понимаю, как чужая постель может заразить общество, на страже интересов которого якобы стоят такие вот самозванные «защитники ценностей»? И как церковь может поощрять такое насилие? Именно поощрять – ведь тот, кто не прекращает зла, умножает его. И как смеет такое общество противиться злу – если это зло – насилием, зная, что насилие – еще большее зло? И как смеет такое общество покрывать насилие – в этой и других ситуациях, борясь с выдуманными демонами и не замечая демонов настоящих?

Или так.

Как общество, которое смеет называть себя стремящимся к европейским ценностям, отрицает основополагающий их принцип – принцип свободы? Той самой свободы, которая только и дает возможность людям принимать решения самостоятельно и самостоятельно нести за них ответственность, а еще не подвергаться гонениям за свободный выбор в рамках закона? Как смеет такое общество притеснять кого-то на основании какого-то качества? Как вообще такое возможно?

Многие из тех, кто совершают преступления на почве ненависти, говорят о том, что гонимые ими люди оскорбляют их чувства или их традиции. Но я бы хотела узнать, что бы сказали такие люди, если бы их родственники и друзья пострадали из-за какого-то критерия, произвольно выбранного группой оппонентов и оправдываемого чувствами и традициями. Я бы хотела узнать, что почувствовал бы молодой человек, поднявший руку на моего приятеля, если бы кто-то избил его брата за, скажем, неправильный цвет кожи. Я бы хотела узнать, что почувствовал бы другой молодой человек, который поднял руку на партнера моего приятеля, если бы кто-то изнасиловал его сестру за то, что она, скажем, женщина в короткой юбке. Я бы хотела узнать, что почувствовали бы эти молодые люди, если бы их друзей избили бы за то, что они разговаривают на другом языке.

Я бы хотела посмотреть в их глаза и увидеть в них хоть что-нибудь человеческое – боль, стыд, ярость. Что-нибудь кроме тупой непролазной животной дикости, которая снимает моральные стопоры и позволяет поднять руку на другого человека. Которая оправдывает насилие. Которая дает чувство собственной правоты, которым они питаются.

Чувство собственной правоты не поможет нам, когда кто-то решит, что его правота заслуживает внимания больше нашей, и решит доказать это силой. Правота не имеет значения. Имеет значение, остаешься ты человеком или нет. Мир очень маленький, а зло, которое рождает ненависть – огромно. Нужно выбирать, чем заполнить мир вокруг – насилием или милосердием, злом или добром.

И, пожалуйста, не говорите, что проблема двух избитых парней из ЛГБТ-сообщества не стоит внимания, поднята не вовремя, вот это вот все. Проблема того, что кто-то смеет отравлять наш общий мир ненавистью, никогда не потеряет актуальность.