Єдність у розмаїтті

«НА КУХНЕ МЫ ВАРИМ БОРЩ, НО НАШ ГОЛОС ЗДЕСЬ НЕ УСЛЫШАТ»

Татьяна ГУСЕВА

В рамках проекта «Жизнь (не)обыкновенного белоруса» корреспондент «Салідарнасці» побывала в гостях у женщины, которая не побоялась публично выразить несогласие со смертными приговорами. Мать троих детей Татьяна Гацура-Яворская своим примером опровергает слова главы ЦИК Беларуси Лидии Ермошиной о том, что белоруски, «которые шастают по площадям», – скверные жены, не умеющие варить борщ и читать детям. [На замечание корреспондента Еврорадио, 20 декабря 2010 г., что среди участников акции протеста против результатов выборов было немало хрупких женщин, эмоционально возразила: «Этим «жанчынам» делать нечего! Сидели бы дома, борщ варили. А не по площадям шастали. Мне в голову это не придет. Это позор для женщины – участвовать в подобных мероприятиях. – Ред.]

В администрацию президента Татьяна отправилась с двумя сыновьями – Кастусем и Альгердом. Младшую дочку Рагнеду, как принцессу, оставили дома. Мальчики несли в руках яркие воздушные шарики, а их беременная мама держала растяжку «Господин президент, у меня четверо детей, кто защитит их право жить?!». Власти расценили перфоманс как несанкционированную акцию и наказали многодетную мать штрафом в 700 тысяч рублей. [Перфоманс против смертной казни был реакцией Татьяны на расстрельный приговор в отношении Дмитрия Коновалова и Владислава Ковалева, которых обвинили по делу о теракте в минском метро. – Ред.]

— Пойти к Администрации президента меня заставила реакция общества на приговор Ковалеву и Коновалову, – делится Татьяна, разливая детям по тарелкам борщ. – На кухнях многие возмущались, как это несправедливо. В Интернете собирали подписи. Скажу откровенно, этот сбор меня раздражал, хотя я сама подписалась под петицией. Очевидно, что изменить ситуацию эти подписи не могли. Решение о помиловании принимает президент. Для Лукашенко сто тысяч подписей, собранных в Интернете, не являются выражением общественного мнения в стране.

А просто высказать свое мнение можно и на кухне, но кто услышит твой голос? Нужно выбирать такой способ демонстрации, чтобы это затронуло. Если многодетная мать относит свое обращение в администрацию президента, оно может затеряться, а если сделать это в форме перфоманса, это нельзя будет проигнорировать. Если люди на своих автомобилях останавливаются на проспекте, на это нельзя закрыть глаза. Если десяток матерей с колясками, так же, как и я, принесут свои обращения к президенту с просьбой помиловать приговоренных к смертной казни, на это тоже невозможно не обратить внимания.

Я хотела своим собственным примером показать, что надо поступками, а не словами высказывать свою неудовлетворенность действиями власти и недоверие к ней. В тот момент, когда я размышляла, делать это или нет, мне вспомнилось выражение: «Желание – это еще не намерение, а намерение – еще не поступок». Если мы хотим что-то менять, нужно совершать поступки. Или просто хотеть жить по-другому у себя на кухне...

— Как дети восприняли твою идею?

— Я объяснила им, что хочу отнести письмо с просьбой отменить смертный приговор в администрацию президента. Дети меня поддержали. Когда у Кастуся журналисты спросили, что он думает о смертной казни, он объяснил: «Ну, конечно, я против. Мы же не римляне какие-нибудь!». Мои дети растут в свободе. Их мнение всегда учитывается: куда мы пойдем или поедем, как будем обустраивать дом. Свобода для них – ценность, которая не навязана и не привита искусственно. И надеюсь, когда они вырастут, они смогут отстоять свое право на свободу в случае необходимости.

— Муж тоже тебя поддержал?

— Володя – правозащитник. Он исполнительный директор Украинского Хельсинкского Союза по правам человека. Наше мнение по поводу смертной казни совпадает. В тот день муж был в Киеве. О том, что я собираюсь провести акцию, он знал. Но дату я ему не сообщила, чтобы не волновать.

А задерживали меня у него на глазах после его возвращения. В тот день у меня был день рождения, мы должны были узнать пол будущего ребенка и собирались в свадебное путешествие. Сотрудники Центрального РОВД припарковались следом за нами у подъезда. Они не смогли внятно объяснить, почему меня задерживают, показывали удостоверения издалека. Я сказала, что никуда с ними не пойду. И милиционеры отнесли меня в машину на руках! В отделении сказали, что я провела несанкционированный пикет. Суд длился несколько минут. В итоге меня оштрафовали на 700 тысяч рублей. Я благодарна членам экологической организации «Зеленая сеть». Они собрали практически все деньги на выплату штрафа. Причем это была их личная инициатива.

Штраф придется выплатить, поскольку 13 января Минский городской суд оставил это решение в силе. Я намерена сообщить в Комитет по правам человека ООН, что белорусское законодательство о массовых мероприятиях не соответствует международным стандартам и жизненным ситуациям. Лукашенко в любой момент может принять решение казнить, а не миловать. При этом я не могу организовать пикет в двухстах метрах от метро, общественных заведений. Кто увидит мой пикет в лесу? Белорусам невозможно донести свою позицию до главы государства.

Повний текст інтерв’ю gazetaby.com
Кирилл ДАНИЛЬЧЕНКО
Мирослав МАРИНОВИЧ
Лиля БУДЖУРОВА
Виталий ПОРТНИКОВ
Вадим ФЕЛЬДМАН
Петро МАРУСЕНКО
Антон САВІДІ
Олена ДОНЕЦЬ