И КТО ТЕПЕРЬ «НАШИ»?
После того, как сборная Украины отправилась «домой» – прямиком с домашнего стадиона – перед украинским народом вновь возник проклятый вопрос – за кого отдавать голоса на трибунах, за кого переживать перед телеэкраном? От вируса «противсих» наши люди уже надежно защищены, а потому предлагаем взвесить все рro et сontra, дабы не ошибиться в очередной раз с выбором.
Италия
«Я родился здесь! – писал об Италии достойный сын украинского народа Николай Гоголь. – Россия, Петербург, снега, подлецы… – все мне снилось!»
Когда любуешься помпезным памятником Виктору- Эммануилу II, перегородившим вид на Капитолий, то с трудом понимаешь недовольство римлян это «новоделом» – все же век уже минул с момента этой застройки, и другой Рим ты мог видеть лишь на старых гравюрах, да и отлитая в бронзе лошадь с королем в седле производит вполне монументальное впечатление. Но когда через пару лет столь же легендарные киевские холмы и вид на Днепр уродуют многоэтажной вертолетно- развлекательной фигней, ты вспоминаешь и эту «вставную челюсть Рима», и Авентин, с цитрусовой вершины которого просматривается все Трастевере, увенчанное на горизонте куполом собора Святого Петра – и ни одного небоскреба в поле твоего зрения, ни одного «делового центра»! – то понимаешь, чем отличается народ, «вскормленный» молоком волчицы, от стада шакалов, уничтожающий священный град Киев с энтузиазмом варваров…
Есть и другие принципиальные отличия. Например, когда в венецианском кабачке (или, спустя годы, – в «конобе» хорватско-венецианской Истрии) тебе подают местное вино в графине, на стекле которого отчетливо выбито «mezzo litro», ты понимаешь почему напиться получается только на Родине: заказываешь 300 «хортицы», а сколько тебе в графине на стол поставили – поди определи на глаз. Приходится повторять и «догоняться» пивом…
Имеется, конечно, и общее. В любой провинции найдется официантка из Молдовы, Казахстана или, конечно же, Украины, которая переведет твой заказ на ломанном интернациональном суржике (ты в этот момент ощущаешь себя Валентиной Семенюк, заказывавшей в Турции «ту ти и два кофе»): «То есть, вам бокал «монтепульчано д’абруццо», кофе и пепельницу?». В полуночной Флоренции откуда-то из-за угла появляется пожилой вьетнамец, который растолковывает вам путь до отеля, а узнав, что вы из Украины, мечтательно закатывает глаза и так чисто произносит: «Украина... Кохання…», – что Николаю Азарову впору обрыдаться и навсегда прикусить свой язык.
Ну и футбол, конечно, – наше и их «все». Римский таксист уже не помнит туринский период Заварова, но до сих пор восхищается «миланским» киевлянином Шевченко, а ты ему напоминаешь про «дончан» Невиа Скалу и Мирчу Луческу, Лукарелли и Матузалема, оставивших свой след и на итальянских полях. А потом вы оба вспоминаете давний уже, начала века, матч «Шахтер» – «Лацио» (таксист - фанат именно этой римской команды) – и тот разгромный состав «бьянко-челести» вы называете друг другу наперебой: Недвед! Верон! Перуцци! Симеоне! Михайлович! Станкович!… Неста, блин!!
...На том же Капитолии, на задворках памятника первому королю Италии, в прохладном и безлюдном уголке справа от входа в церковь Санта-Мария-ин-Арачели застываешь перед фреской Пинтуриккио и понимаешь, почему прозвище этого художника стало в Италии почетным прозвищем великого Дель Пьеро, который, увы, теперь и не в сборной, и не в «Ювентусе» – первой итальянской командой, которую ты увидел «живьем» в 76-м году на тогда еще действующем стадионе «Шахтер»… Крытый куполом с отверстием Пантеон напоминает современные стадионы, у гробницы Рафаэля толпятся туристы – у гробницы Виктора-Эммануила II – почти ни души, как на некоторых украинских стадионах во время матчей внутреннего первенства…
Как там у Гоголя? «Вот мое мнение! Кто был в Италии, тот скажи «прости» другим землям. Кто был на небе, тот не захочет на землю. Словом, Европа в сравнении с Италией все равно, что день пасмурный в сравнении с днем солнечным…»
