Єдність у розмаїтті

Депортация. Одна на всех

Павел КАЗАРИН

Сколько себя помню, в Крыму всегда воспринимали 18 мая как день покаяния. Просто для кого-то это был день покаяния перед крымскими татарами, а для кого-то – день покаяния для крымских татар.

В преддверие этой даты все тексты писались при помощи двух интонаций. Одна была о трагедии депортации, украденной родине и трудности репатриации. Другая интонация была про все то же самое, однако затем шла запятая, союз «но» и следом звучали слова, обесценивавшие все сказанное.

 Потому что после «но» писали о том, что депортация, конечно, преступление, но, мол, сами виноваты, ибо сражались не только на стороне Красной армии, но и на стороне вермахта.

Цитировались немецкие генералы и отчеты для Берлина о лояльности местного населения. В самом конце таких спичей шел обязательный вывод, что историю надо знать целиком: мол, если крымские татары будут старательно каяться, то мы им, так и быть, посочувствуем.

И такая вот неизбирательная память существовала только для крымских татар.

Потому что, когда возлагали цветы к Вечному огню, никто не говорил, что надо помнить не только о подвигах русских солдат, но еще и об Андрее Власове и РОА, о 15-м казачьем кавалерийском корпусе СС и 29-й гренадерской дивизии.

О русских коллаборационистах вообще не говорили и статей об их участии в войне не писали. Более того все народы Союза воспринимались только как победители. И только крымским татарам за доступ к этому празднику предлагалось пройти фейс-контроль через прилюдное покаяние.

Кто-то скажет, что все дело в отношении к истории. Что русские давным-давно разобрались в том, кто герой, а кто предатель и не ставили на постаменты последних. Но так ведь и крымские татары никогда не героизировали тех, кто сражался в рядах вермахта. Им не ставили памятники, не искали им оправданий.

Весь крымскотатарский пантеон героев состоит из тех, кто сражался против нацизма, а не на стороне Берлина. Но странное дело – «русский мир» забрал себе героев Советского Союза Амет-Хана Султана или Тейфука Абдуля, а самим крымским татарам оставил лишь добровольческие батальоны в рядах вермахта.

Крымские татары стали единственным исключением из общего правила. В отношении других народов действует негласный принцип: подвиг и героизм объявляются коллективной нормой, а предательство и коллаборационизм – индивидуальными отклонениями. А в отношении крымских татар вышло все наоборот: их герои объявляются исключениями из правила, а правилом объявляются те, кто сражался на стороне вермахта.

Более того – рефреном звучит тезис о том, что «процент предателей» среди крымских татар оказался выше, чем у других народов. Но все, кто сравнивают численность русских, украинцев и крымских татар, сражавшихся по разные линии фронта, забывают одну простую вещь: коллаборационизм возможен лишь на оккупированной территории. В Томске или Владивостоке не могло быть ни полицаев, ни добровольческих охранных батальонов – немцы туда не дошли, а, значит, местное население не стояло перед подобным выбором. Поэтому любители высчитывать «коэффициент предательства» должны брать за основу не весь народ, а только ту его часть, что жила на территории, оккупированной вермахтом. А это уже даст совершенно иные пропорции.

Возможно, причина всей этой истерики в том, что трагедия депортации мешает «русскому миру» ощущать Победу как безусловный праздник. Потому что именно она перечеркивает весь пафос освобождения: получается, что Победа не стала торжеством справедливости. Что за освобождением последовала трагедия. Что Добро, победив Зло, само совершило злодеяние. И либо надо признать, что это было не вполне «Добро», либо заявить, что оно совершило не вполне злой поступок. А второй вариант звучит проще и привлекательнее.

Потому что тогда не надо будет ни перед кем извиняться. Не надо будет подвергать сомнениям религиозную в своей простоте хронологию событий. Не придется рефлексировать на тему мудрости командования и партийного руководства. Не уйдет из-под ног та почва, стоя на которой принято смотреть на прошлое, настоящее и будущее.

И лучший способ для этих людей избежать подобного – это написать очередной текст о том, как жаль крымских татар, а затем поставить запятую, «но» и подробно рассказать о том, почему их на самом деле не жаль.

pravda.com.ua