Єдність у розмаїтті

Пепел Бабьего Яра не забыт

(по материалам семейной хроники)

Вадим ФЕЛЬДМАН

Однажды, когда мне было лет десять, мой дед Яша подвел меня к большому фотопланшету, висевшему на стене нашей киевской квартиры, и с болью в голосе сказал, что это были его родители Хаим-Бер и Сурка Поляк, которые погибли в Бабьем Яру.

Позже я узнал историю их гибели. Бабушка Сурка, 68 лет, уже сидела на машине и должна была эвакуироваться. Но Хаим-Бер считал, что старый еврей, ему было около 80, с больными ногами и плохим зрением, немцам не нужен, он не хотел никуда ехать. Кроме того, он помнил, что когда немцы вошли в Киев в 1918 году, в городе прекратились погромы. Тогда бабушка сошла с машины и осталась с мужем. Часто думаю, каким высокоморальным был ее поступок, какую сложнейшую задачу, поставленную жизнью, пришлось ей тогда решать. Надо было выбирать между любовью к детям и внукам и верностью мужу, и, как оказалось потом, между жизнью и смертью. Бабушка Сурка осталась до конца предана любимому человеку. Да хранится в памяти ее имя!

Сохранилось письмо бабушки на идиш, написанное еще до оккупации Киева.

«29 августа 1941 года. Моим дорогим детям и детям моих детей. Сожалею, что Вы так далеко от меня, мои глаза не высыхают. Все время думаю, где все мои дети, и кто знает, увижу ли я Вас хоть раз в жизни. Кто может вынести столько горя? Чтобы Гитлеру так легко было жить на свете, как мне писать, руки у меня дрожат и глаза залиты кровью. Мне очень тяжело и горько, потому что плохо вижу и трудно писать.»

Мой отец Иона Фельдман, погибший 6 декабря 1943 года в Керченском десанте от пули гитлеровского снайпера, незадолго до своей гибели в письме к моей маме вспоминал оставшихся в Киеве стариков, зная, что город уже освобожден.

«18.11.43. Аджимушкай. Я думал о том, что надо написать в Киев по всем адресам, чтобы проверить, что случилось со стариками. Может быть найдутся соседи, которые что-либо об этом знают. Напиши на Золотоворотскую. Интересно, кто там сейчас живет и уцелела ли (наша) комнатушка. Я читал московские газеты за те дни, когда был взят Киев, город не так сильно пострадал. Взорваны, правда, «Континенталь», цирк, электростанция, водопровод, ТЮЗ, театр Красной Армии, почтамт, Успенский собор Лавры. Но все же, в основном город уцелел.»

После войны один из внуков, Саша Поляк, решил узнать, что случилось со стариками. Очевидцы рассказали, что они не пошли в Бабий Яр по немецкому приказу, деду было тяжело идти. Но на следующий день оккупанты «зачищали» дворы, и стекольщик Петро сказал, что в подвале Владимирской, 30 живут жиды.

Хаим-Бер и Сурка Поляк разделили судьбу почти всех оставшихся в Киеве евреев. Абсолютно ясно, что нацисты не смогли бы уничтожить 6 миллионов евреев Европы без содействия и поддержки населения европейских стран. Коллаборацонализм был общим явлением почти для всей Европы, и лишь в последние годы это явление стало предметом обсуждения и осуждения, в частности, Франция признала и осудила участие французов в депортации евреев в концлагеря, в Польше и Литве вышли книги о коллаборационизме населения этих стран, надеюсь, это произойдет и в Украине, стремящейся приобщиться к европейским ценностям.

В книге известного исследователя Холокоста в Украине харьковчанина Александра Круглова «Уничтожение еврейского населения Украины в 1941–1944 гг.» на основании архивных немецких документов утверждается, что во время войны на территории Украины было уничтожено около 1,5 миллионов евреев из 6, погибших в это время в разных странах Европы.

Реальная жизнь, конечно, сложнее однозначных оценок. Здесь нельзя не сказать о Праведниках народов мира Украины, спасавших евреев с риском для своей жизни.

Их число, безусловно, значительно меньше числа погибших евреев, но каждый такой случай – это пример подлинного героизма. По данным израильского института Яд Вашем на 1 января 2017 года число Праведников народов мира Украины составило 2753 человека. По их числу Украина занимает почетное четвертое место в списке из 51 страны после Польши, Франции и Нидерландов. В последнее время в нескольких местах Украины установлены памятные доски украинским Праведникам народов мира, страна идет по верному пути, и это отрадно.

Память о погибших в Бабьем Яре жила в нашей семье все послевоенные годы. Она и стала основой моей инициативы по созданию общественного центра «Бабий Яр». Я составил программу, нашел помещение и предложил возглавить центр Александру Шлаену, автору сценария документального фильма «Бабий Яр». Центр был зарегистрирован в марте 1989 года, мы собирали фамилии погибших, поставив задачей составление мартиролога Бабьего Яра. Он был выпущен в сентябре 1991 года к 50-летию трагедии, нам удалось собрать в нем около 6000 фамилий.

Кроме составления мартиролога, задачей центра было восстановление исторической правды о погибших в Бабьем Яру евреях – правды, которая замалчивалась советской властью все послевоенные годы. Бабий Яр – интернациональная могила, но первые пять дней, начиная с 29 сентября 1941 года, там расстреливали только евреев, за исключением некоторых случаев, когда нееврейские члены семей не захотели расставаться со своими близким и погибли вместе с ними. В основном это были еврейские старики, женщины, дети, потому что еврейские мужчины-киевляне, в том числе мой отец, его брат Аркадий, мой дядя Миша Поляк были призваны в армию.

Число погибших в Бабьем Яру евреев в разных источниках оценивается по-разному. За два дня 29 и 30 сентября 1941 года зондеркоманда «4а» под командованием штандартенфюрера Пауля Блобеля расстреляла в этом овраге 33 771 человек, но расстрелы продолжались. В разных публикациях приводятся разные цифры погибших в Бабьем Яру – от 70 тисяч до 120 тысяч погибших.

Мы читали лекции, Шлаен в Киеве, я – в Сумах, говорил о трагедии и в киевской школе, где учился мой десятилетний сын Миша. Я сказал ребятам, что в Бабьем Яре расстреливали детей их возраста только потому, что они были евреями. Одноклассница Миши, с которой он встретился уже в зрелом возрасте, вспоминала, что это произвело на нее неизгладимое впечатление.

В активе центра также участие в траурных митингах в годовщину трагедии. «Шлюзы перестройки» открывались постепенно. В сентябре 1989 года центру не разрешили провести траурное шествие по дороге смерти от места сбора евреев до места их расстрела на основании того, что большое количество людей будет препятствовать движению транспорта. Но уже в следующем 1990 году такое разрешение было получено.

В голове колонны был фотостенд «Они погибли в Бабьем Яре», подготовленный по материалам центра. Это были фотографии детей, стариков, женщин, целых семей, погибших во время трагедии. Здесь же было и объявление, оповещавшее о сборе «всех жидов на углу Мельниковой и Дохтеревской улицы» в 10 часов утра 29 сентября 1941 года. Стенд, буквально утопавший в цветах, был установлен возле памятника погибшим советским гражданам, установленного в 1976 году, в котором никак не был отражен еврейский характер трагедии.

Во время митинга выступили украинские поэты Дмитрий Павлычко, Борис Олейник, на идиш говорил писатель Григорий Полянкер. Впечатляющим и волнующим был рассказ Павлычко о том, что десятилетним мальчиком он видел, как фашисты убили во дворе его одноклассника Мойшу. Когда он прибежал домой и рассказал об этом матери, она заплакала, и эти материнские слезы прошли через всю его жизнь. Дмитрий Васильевич говорил о том, что евреи и украинцы бок о бок жили столетиями на украинской земле, и в этой совместной жизни было и немало хорошего. Он призвал евреев помочь в становлении Украины как демократического и суверенного государства. Эти слова многих тронули за душу, со слезами на глазах благодарили Павлычко еврейские женщины.

Во время работы в центре мне довелось встретиться с людьми, многие годы собиравшими информацию о Бабьем Яре, среди них пенсионер Абрам Чубинский, киевский учитель Илья Левитас. Были и памятные встречи и воспоминания участников легендарного побега из Бабьего Яра в сентябре 1943 года, когда гитлеровцы пытались скрыть следы своих преступлений, сжигая останки погибших. О них рассказали Яков Капер, Давид Будник, Захар Трубаков.

В далеком уже 1957 году, нам было тогда по 15 лет, мой киевский одноклассник украинец Толя Сорока подарил мне книгу «Легенда об Уленшпигеле» Шарля де Костера. Я думаю, что Толя не просто выбрал именно эту книгу, он знал о моем погибшем отце, и слова Тиля Уленшпигеля о его отце, которого инквизиция пытала на костре: «Пепел Клааса стучит в моем сердце» посчитал значимыми и для меня.

Эти же слова были значимыми и для моего деда Яши, ведь, как уже было сказано, гитлеровцы сжигали останки погибших евреев Бабьего Яра.

Трагедия Бабьего Яра – это трагедия не только еврейского народа, это трагедия украинского народа, трагедия всех народов Украины, всего человечества. Пепел жертв Бабьего Яра не должен быть забыт, ведь разжигание ненависти между народами может привести к гибели всех наций земли.

Кирилл ДАНИЛЬЧЕНКО
Мирослав МАРИНОВИЧ
Лиля БУДЖУРОВА
Виталий ПОРТНИКОВ
Вадим ФЕЛЬДМАН
Петро МАРУСЕНКО
Антон САВІДІ
Олена ДОНЕЦЬ